В этом браузере сайт может отображаться некорректно. Рекомендуем Вам установить более современный браузер.

Chrome Safari Firefox Opera IE  
ГОРОДИССКИЙ И ПАРТНЕРЫ
ПАТЕНТНЫЕ ПОВЕРЕННЫЕ И ЮРИСТЫ
практикующие с 1959 г.
����
x
 
Версия для печати

Доктрина эквивалентов: в поисках методологии

24 Июня 2019

Часть I

Как известно, патентная охрана объектов промышленной собственности и в особенности изобретений является правовым инструментом для получения в итоге максимально возможных экономических преимуществ в условиях свободной конкуренции. Исключительное (монопольное) право, удостоверяемое патентом, служит противовесом указанной конкуренции.

В связи с этим в экономически развитых странах систематически поддерживается баланс этих двух полярных условий рыночной экономики. Одна из форм усиления указанного монопольного права – применение доктрины эквивалентов при рассмотрении споров о нарушении патентов на изобретение. Она расширяет объем правовой охраны, удостоверяемой патентом, и в определенной мере компенсирует недостатки формулы изобретения. Однако, чтобы не допустить злоупотребления патентообладателями такой возможностью, в указанных странах применяется противовес в виде ограничения применения доктрины эквивалентов в особых случаях.

В частности, она не применяется в случаях, когда это приводит к такому расширению содержания признаков (расширению объема правовой охраны), которое включает непатентоспособное до даты приоритета изобретение (не новое или не соответствующее условию патентоспособности «изобретательский уровень»). Это противоречит одному из базовых условий патентного права – предоставлять исключительное право только на патентоспособное изобретение. К одному из ограничений применения доктрины эквивалентов относится и известный специалистам правовой принцип эстоппель, пресекающий попытки недобросовестных действий патентообладателей, связанных с применением доктрины эквивалентов при рассмотрении споров о нарушении патентов.

Процесс установления факта использования запатентованного изобретения в продукте или способе и в особенности определения эквивалентности признаков нуждается в выработке системы методологических подходов, учитывающих весьма разнородные ситуации, определяемые техническими обстоятельствами и особенностями построения формулы запатентованного изобретения. Эти обстоятельства и особенности известны профессионалам в области патентной экспертизы, основа работы которых заключается в проведении сравнительного анализа исследуемого изобретения и прототипа в процессе оценки патентоспособности изобретения.

В нашей стране, несмотря на высокую актуальность данной сферы правоотношений, законодательство и нормативноправовая база в этой части не только не содержат концептуальных условий применения доктрины эквивалентов в патентном праве, но даже не раскрывают содержание понятия «эквивалентный признак». Имеется только одно установленное законом концептуальное положение, определяющее условия признания охраняемого изобретения использованным в продукте или способе, предусмотренное п. 3 ст. 1358 ГК РФ: «Изобретение признается использованным в продукте или способе, если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения».

В отсутствие в нашей стране системы правил применения доктрины эквивалентов в патентном праве эту систему формирует судебная практика, почти так же, как это осуществляется в странах с англосаксонской системой права, в которой источником права является не закон, а судебный прецедент, но еще и с особенностями отечественного менталитета. Одна из таких особенностей – полное неприятие судами указанного выше понимания в странах с развитой системой права роли доктрины эквивалентов в патентном праве. Она не предназначена для компенсации недостатков формулы запатентованного изобретения и не может быть применена для этих целей, а также – в случаях злоупотребления патентообладателями своими правами, если приводит к расширению объема права, удостоверяемого патентом, которое патентообладатель ограничил сам при подаче заявки либо в который включается и непатентоспособное до приоритета запатентованного изобретения техническое решение.

В отечественной правоприменительной практике был всего лишь один известный специалистам случай, когда арбитражный суд не применил доктрину эквивалентов в споре о нарушении патента на изобретение по причине, что ее применение расширило бы действие этого патента на прототип изобретения по этому патенту. В случае замены признака запатентованного изобретения признаком использованного продукта оно преобразуется в его прототип. Однако этот единичный случай не стал правилом. Ссылку на него суды воспринимают с отторжением в связи с непониманием сути примененного в этом прецеденте подхода, несмотря на то, что этот случай – самый простой для понимания. Ведь он является частным случаем общего подхода: нельзя применять доктрину эквивалентов, если ее применение расширит объем правовой охраны, удостоверяемой патентом на изобретение, и распространит его действие на непатентоспособное изобретение (непатентоспособное до даты приоритета запатентованного изобретения). То есть система применения доктрины эквивалентов в патентном праве, сформированная у нас в стране правоприменительной практикой, существенно сместила баланс интересов патентообладателей и их конкурентов в сторону интересов патентообладателей или расширения монополизма в конкурентной борьбе, что, как известно, препятствует развитию экономики в условиях рыночных отношений.

Этими обстоятельствами и объясняется то, что суды, рассматривая споры о нарушении патентов на изобретения, как правило, всегда назначают так называемую патентно-техническую экспертизу. При этом перед экспертом практически всегда ставится вопрос об использовании изобретения в виде цитаты п. 3 ст. 1358 ГК РФ, несмотря на то, что в споре по каждому конкретному делу для ответа на этот вопрос необходимо определить конкретные технические обстоятельства.

То есть суды, назначая такую экспертизу, ждут от нее фактически только ответа на указанный конечный вопрос, не вникая с необходимой полнотой в содержание доказательств, приведенных в заключении эксперта, профессионально оценить которые судьи-юристы не могут. Суд по интеллектуальным правам, который по своему предназначению обязан более глубоко и детальнее оценивать научно-технические обстоятельства споров, нежели иные суды, рассматривает споры о нарушении патентов только в качестве кассационной инстанции, что существенно препятствует их объективному рассмотрению в силу невозможности переоценки приведенных обстоятельств судом кассационной инстанции. При этом надо отдать должное Суду по интеллектуальным правам, который в таких условиях порой дает косвенную оценку установленным судами первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам на основе выявления судами процессуальных нарушений, не позволивших им оценить эти обстоятельства с необходимой полнотой.

Анализ отечественной правоприменительной практики в этой области позволяет сделать однозначный и печальный вывод: она профессионально непредсказуема и практически полностью зависит от эксперта, назначенного судом

Анализ отечественной правоприменительной практики в этой области позволяет сделать однозначный и печальный вывод: она профессионально непредсказуема и практически полностью зависит от эксперта, назначенного судом. Названная причина и определяет известную в отечественной правоприменительной практике в этой части борьбу за своего эксперта. То есть, как правило, спор о нарушении патента выигрывает та сторона, чей эксперт будет назначен судом. Поэтому суды, как правило, избегают назначать комиссионную экспертизу из экспертов, кандидатуры которых предложены разными сторонами спора, понимая, что им будут представлены два взаимоисключающих заключения. И что потом с этим делать?

Еще одна беда: суды рассматривают назначение указанной патентно-технической экспертизы как одну из форм сбора доказательств по делу. Действительно, п. 2 ст. 64 АПК РФ установлено: «В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы».

Однако это положение нельзя применять вне системы иных положений, определяющих сбор доказательств по делу. Так, п. 1 ст. 65 АПК РФ установлено: «Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений». А п. 1 ст. 82 АПК РФ установлено: «Для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле».

Таким образом, указанная система норм закона возлагает обязанность сбора доказательств не на эксперта, а на лицо, выдвигающее свои требования и возражения. Назначение экспертизы предназначено также не для сбора указанных доказательств, а для разъяснения возникающих вопросов, требующих специальных знаний.

Сложившаяся процедура назначения судом экспертизы такова: истец (патентообладатель) в иске о нарушении патента, как правило, приводит объемное повествование о действующей нормативно-правовой базе, прямо или косвенно относящейся к предмету спора (а во многих случаях и вовсе не относящейся), утверждает, что его изобретение используется ответчиком, и ходатайствует о назначении патентнотехнической экспертизы. Фактически всегда такие ходатайства судами удовлетворяются, как говорится, с превеликим удовольствием.

Суд, направляя эксперту материалы дела, как правило, не направляет ему ни исковое заявление, ни возражение ответчика, мотивируя это тем, что данные материалы могут препятствовать объективной оценке поставленных перед ним вопросов. При этом перед экспертом ставится указанный конечный вопрос, и он в этой ситуации должен:

  • найти доказательства тому, содержит или нет используемый ответчиком продукт или способ каждый признак независимого пункта формулы изобретения истца;
  • если используемый продукт или способ содержит не идентичный, а только совпадающий по выполняемой функции признак (или признаки), то какой технический результат он (или они) порождает – тот же, что и изобретение истца, или иной;
  • найти опубликованные до приоритета изобретения истца источники информации, подтверждающие известность того, что заменяющие признаки (характеризующие продукт или способ истца) действительно порождают тот же технический результат, что и изобретение истца, и по этой причине являются эквивалентными заменяемым признакам (в изобретении истца).
для установления известности эквивалентности признаков необходимо провести информационный поиск в соответствующем уровне техники

Таким образом, для установления известности эквивалентности признаков необходимо провести информационный поиск в соответствующем уровне техники. Общеизвестные специалистам знания, отраженные в справочной литературе, как правило, недостаточны для установления известности эквивалентности признаков. Обычно необходимо выявить источники информации, подтверждающие известность заменяющих признаков (элементов используемого продукта или способа объекта) и их технических свойств, необходимых для получения результата, обеспечиваемого охраняемым изобретением. Выявить источник информации, в котором эти сведения раскрыты или прямо указано на эквивалентность анализируемых признаков, случается крайне редко. Поэтому необходимо выявить несколько источников информации, содержащих необходимую совокупность сведений для ответа на вопрос об эквивалентности признаков и известности их эквивалентности. Фактически этот поиск является частью информационного поиска, который проводится экспертами Роспатента в процессе экспертизы заявок на изобретения.

По указанным причинам возлагать проведение такого поиска на экспертов, назначаемых судами при рассмотрении споров о нарушении патентов на изобретения, принципиально неприемлемо и, кроме того, незаконно. Результаты таких поисков объективно непредсказуемы. В отношении такого рода действий обычно говорят: «Искать черную кошку в темной комнате». Это фактическое обстоятельство служит благодатной почвой для коррупции в случаях, когда экспертом является недобросовестное лицо, заинтересованное в исходе спора о нарушении патента. Если эксперт не обнаружит соответствующие источники информации, подтверждающие известность эквивалентности, ему фактически невозможно будет предъявить претензию в недобросовестности, даже если такие источники объективно существуют.

Следует не только прекратить эту незаконную практику, наносящую значительный ущерб экономике страны и ее престижу, но и предусмотреть отказ в удовлетворении иска о нарушении патента в случае, если истец (патентообладатель) не привел в нем доказательства использования своего изобретения ответчиком, в том числе эквивалентности признаков и известности их эквивалентности, если он это утверждает. Эксперт в случае назначения судом экспертизы обязан только дать разъяснения по вопросам, требующим специальных знаний, которые возникли по поводу доказательств, приведенных сторонами, в том числе истцом, а не собирать эти доказательства вместо указанных лиц.

Обескураживает отношение государственных структур к урегулированию данной проблемы. Она оказалась «ничейной». Верховный суд Российской Федерации, к которому она прямо относится, об этой проблеме, судя по всему, даже не знает, поскольку до этой инстанции доходят единицы судебных споров по нарушению патентов на изобретения. Суд по интеллектуальным правам, рассматривающий эти споры в качестве первой кассационной инстанции, похоже, эта ситуация устраивает, поскольку практика его деятельности свидетельствует о приверженности к формированию практики по его усмотрению и ее отражению в так называемых информационных письмах, а не ее закреплению в законе или иных нормативных правовых актах. Но даже к осмыслению необходимости издания информационного письма по этой проблеме Суд по интеллектуальным правам еще не приступал.

К Роспатенту как государственной структуре, основой деятельности которой является обеспечение традиционных функций национального патентного ведомства, эта проблема прямо не относится. Он вообще не участвует в разрешении споров данной категории. Однако современный Роспатент, активно пытающийся расширить свои полномочия даже шире полномочий Госкомизобретений СССР, выполнявшего функции министерства по изобретательству, штатная численность центрального аппарата которого составляла более 400 человек, обязан принять самое активное и непосредственное участие в разрешении этой проблемы. Это подтверждается и тем, что все указанные ниже инструкции как нормативные правовые акты СССР, регулирующие систему правил применения доктрины эквивалентов в изобретательстве, были разработаны и изданы Госкомизобретений СССР.

Предлагаемые далее в статье определения основных понятий доктрины эквивалентов и методика основаны на действующем российском законодательстве и сложившейся практике его применения и не предусматривают обязательное его изменение. Но это вынужденная мера, обусловленная, как уже отмечалось, отсутствием у нас в стране нормативного регулирования указанных проблем. Публикации на эту тему, надеюсь, будут способствовать этому нормативному урегулированию.

Одна из попыток разработать методологический аппарат установления эквивалентности признаков и его применения в различных системных случаях, выявить случаи, когда доктрина эквивалентов не должна применяться, а также определить особенности процедуры доказательств сторон спора эквивалентности признаков сделана в статье моих коллег1. Выработка позиций, приведенных в этой статье, проводилась в том числе и с моим участием, но наши мнения отчасти разошлись.

Приведу свои предложения без полного и системного анализа наших разногласий, чтобы соблюсти объем журнальной статьи. Кроме того, приведенные в статье моих коллег методологические подходы более двух лет не находят положительных откликов и отражения в правоприменительной практике. В настоящее время при участии тех же разработчиков готовятся методические рекомендации для экспертов, назначаемых судами при рассмотрении споров о нарушении патентов, которые предусматривают иной методологический принцип определения эквивалентности признаков. Этот принцип, а также некоторые принципиальные положения статьи моих коллег, которые я разделяю, рассмотрены и положены в основу нижеприведенных предложений.

российское законодательство имеет только одно положение, связанное с концептуальным условием определения использования запатентованного изобретения, которое предусматривает необходимость в ряде случаев оценивать эквивалентность признаков

Как уже отмечалось, российское законодательство имеет только одно положение, связанное с концептуальным условием определения использования запатентованного изобретения, которое предусматривает необходимость в ряде случаев оценивать эквивалентность признаков (п. 3 ст. 1358 ГК РФ). Однако содержание понятия «эквивалентный признак» законом не определено. Словарно-справочная литература в общем виде и для общих целей предусматривает различные определения содержания этого понятия, в основе которых лежат условия равнозначности, равноценности сравниваемых объектов.

В сложившейся у нас в стране судебной правоприменительной практике для установления факта использования охраняемого изобретения в процессе разрешения споров о нарушении патентов и выплаты вознаграждения его авторам используется определение этого понятия, которое было нормативно закреплено еще в СССР. Действие этих нормативных правовых актов прекращено в связи с распадом СССР, но содержащиеся в них положения применяются судами в настоящее время как некие методологические рекомендации по применению положений п. 3 ст.1358 ГК РФ. Как правило, суды используют определение этого понятия, установленное п. 24 Инструкции о порядке выплаты вознаграждения за изобретения и рационализаторские предложения от 15 января 1974 г. (далее – Инструкция по вознаграждению). Реже – п.3.4.10 Инструкции по экспертизе объектов техники на патентную чистоту от 29 января 1974 г. (далее – Инструкция по патентной чистоте), а в единичных случаях еще и п.6.03 Инструкции по государственной научно-технической экспертизе изобретений (далее – ЭЗ-2-74) от 13 декабря 1973 г.

Как будет показано далее, положения этих нормативных правовых актов сформулированы неединообразно, по меньшей мере с терминологической точки зрения. Это служит причиной различного толкования их содержания, препятствует системному пониманию не только методологических подходов к определению эквивалентности признаков, но и роли самой доктрины эквивалентов при ее применении в соответствии с п.3 ст.1358 ГК РФ, что отражает практика применения этой доктрины судами.

П.24 Инструкции по вознаграждению установлено: «Изобретение признается использованным и в тех случаях, когда допущена замена одного или несколько признаков изобретения другими взаимозаменяемыми элементами (эквивалентами). Эквивалентной считается замена признака или признаков, указанных в формуле изобретения, если сущность этого изобретения не меняется, достигается такой же результат, а средства выполнения заменены на равноценные, известные в данной области техники».

П.6.03 ЭЗ-2-74 установлено: «Сходными признаками называются признаки, идентичные или эквивалентные. Идентичными признаками называются признаки, совпадающие по выполняемой функции и по форме выполнения, то есть по конструкции, по материалу, по технологии и т.п. Эквивалентными признаками называются признаки, совпадающие по выполняемой функции и по достигаемому результату.

При определении эквивалентности признаков принимается во внимание их взаимозаменяемость, то есть признаки, выполняющие одинаковую функцию, могут отличаться по форме выполнения (по конструкции, по технологии или по материалу).

Эквивалентность признаков определяется также тем, что использование признака аналога в заявленном объекте не придает последнему дополнительных полезных качеств или существенных преимуществ перед аналогом».

П.3.4.10 Инструкции по патентной чистоте установлено: «Эквивалентными (равноценными) считаются такие технические средства, составляющие признаки изобретения (один или совокупность нескольких), которые предназначены для тех же целей, выполняют одну и ту же работу, тем же путем и с таким же результатом».

Каждой из перечисленных инструкций предусмотрено формально четыре условия эквивалентности. П.24 Инструкции по вознаграждению – взаимозаменяемость, достижение одного и того же результата, неизменность сущности изобретения и равноценность. П.6.03 ЭЗ-2-74 – взаимозаменяемость, совпадение по выполняемой функции, совпадение по достигаемому результату и возможность различия в достигаемом результате, если этот иной результат не выражается дополнительными полезными качествами или существенными преимуществами. П.3.4.10 Инструкции по патентной чистоте – предназначенность признаков для тех же целей, выполнение признаками одной и той же работы, обеспечение признаками целей тем же путем и обеспечение признаками тех же результатов.

По существу, определения содержания понятия «эквивалентные признаки », приведенные в инструкциях, предусматривают только два условия, которые являются самостоятельными, не связанными причинно-следственной связью, либо не представляющими альтернативу. Так, приведенные в п.24 Инструкции по вознаграждению три условия эквивалентности – достижение одного и того же результата, неизменность сущности изобретения и равноценность – взаимозависимы. Определяющим является условие «достижение одного и того же результата».

Два других условия – производными от первого. Так, равноценность признаков является следствием достижения одного и того же результата. Неизменность сущности изобретения – также следствие достижения одного и того же результата, поскольку сущность изобретения определяется его существенными признаками, а существенными считаются признаки, влияющие на результат (находящиеся с ним в причинно-следственной связи). Поэтому, если результаты, обеспечиваемые сравниваемыми совокупностями признаков, совпадают, совпадают и сущности этих совокупностей. Таким образом, данный пункт предусматривает следующие условия эквивалентности: взаимозаменяемость и равноценность признаков.

Приведенные в п.6.03 ЭЗ-2-74 два условия эквивалентности – выполнение признаками одинаковых функций и взаимозаменяемость признаков – взаимозависимы, то есть взаимозаменяемость признаков является производным от выполнения признаками одинаковой функции. Совпадение по достигаемому результату и возможность различия в достигаемом результате, если этот иной результат не выражается дополнительными полезными качествами или существенными преимуществами, выражают альтернативную возможность толкования содержания понятия результатов: либо точное их совпадение, либо их различие, которое не выражается дополнительными полезными качествами или существенными преимуществами. То есть основа указанных условий – результат, который является причиной, определяющей равноценность признаков. Таким образом, этот пункт также предусматривает указанные два условия эквивалентности: взаимозаменяемость и равноценность признаков.

Приведенные в п.3.4.10 Инструкции по патентной чистоте два условия эквивалентности – предназначенность признаков для тех же целей и выполнение ими одной и той же работы – означают совпадение признаков по назначению и выполняемой ими функции, то есть они также могут быть обобщены в условие взаимозаменяемости признаков. Условие обеспечения признаками целей тем же путем и с таким же результатом означает, что взаимозаменяемые признаки должны быть направлены на обеспечение одного и того же технического результата, получаемого решением одной и той же технической проблемы одним и тем же путем. То есть взаимозаменяемые признаки должны быть равноценны.

все указанные инструкции предусматривают по существу два условия эквивалентности признаков: взаимозаменяемость и равноценность

Таким образом, все указанные инструкции предусматривают по существу два условия эквивалентности признаков: взаимозаменяемость и равноценность.

В ЭЗ-2-74 условие совпадения по результату, в отличие от Инструкции по вознаграждению и Инструкции по патентной чистоте, дополнено возможностью различия по результату, который не выражается дополнительными полезными качествами или существенными преимуществами. Эта разница в толковании указанного условия (совпадение по результату) имеет под собой основу. Природа объектов материального мира такова, что два нетождественных материальных предмета, имеющих хотя бы единственное различие, не обладают идентичными свойствами либо в качественном, либо в количественном выражении, либо в том и другом. По этой причине условие неизменности результата при замене одного признака другим, сформулированное как в указанных инструкциях, не может быть применено на практике, поскольку оно противоречит указанной природе объектов материального мира. Поэтому оно и применялось в СССР на практике с определенными оговорками.

Так, в каждой из инструкций условие неизменности результата дополнено соответствующим условием. В Инструкции по вознаграждению и Инструкции по патентной чистоте – условием равноценности признаков. В ЭЗ-2-74 – условием, что результат, получаемый при замене заменяемого признака заменяющим, может отличаться от результата, обеспечиваемого изобретением, но только либо дополнительными, но не полезными качествами, либо несущественными преимуществами. При этом, как отмечено выше, равноценность признаков является следствием результата.

Приведенные дополнительные условия и учитывают упомянутую особенность объектов материального мира. Так, сформулированное в ЭЗ-2-74 дополнительное условие о возможности различий в результатах при замене признаков (результаты могут не только совпадать полностью, но и отличаться дополнительными, но не полезными качествами или несущественными преимуществами) означает следующее. Неполезное качество никак не может увеличить пользу, а несущественное преимущество – преимущество, которым можно пренебречь. То есть эти пределы различий в получаемых результатах не влияют на общую (интегральную) оценку значимости, равноценности заменяемого и заменяющего признаков, но учитывают указанную особенность объектов материального мира: не могут быть идентичными результаты от двух материальных объектов при наличии хотя бы одного отличия между ними.

Сформулированное в Инструкции по вознаграждению дополнительное условие о равноценности признаков может определяться не только полностью совпадающими результатами, но и различающимися в пределах, которые не скажутся на равноценности заменяемого и заменяющего признаков. Такими пределами, в частности, могут быть те, которые сформулированы в ЭЗ-2-74 и указаны выше.

Таким образом, повторим еще раз: определения понятия «эквивалентность признаков», приведенные в указанных инструкциях, содержат фактически два основных и одинаковых условия: взаимозаменяемость признаков и их равноценность. Принципиально, что эти условия, каждое из которых является производным соответственно от совпадения выполняемых признаками функций и совпадения обеспечиваемых ими результатов (или указанное их несущественное различие), являются самостоятельными, то есть не пересекающимися и не связанными причинно-следственной связью.

Особую роль играет условие обеспечения результата одним и тем же путем, содержащееся в Инструкции по патентной чистоте. Оно ограничивает число возможных ситуаций, в которых признаки считаются эквивалентными. То есть принятие (или непринятие) этого условия определяет баланс интересов, в первую очередь, патентообладателей и ответчиков в спорах о нарушении патентов.

Мне представляется более сбалансированным подход, предусматривающий принятие указанного ограничения. Он предусматривает исключение расширения объема прав патентообладателя в случае, если запатентованное изобретение направлено на решение технической проблемы (задачи), присущей конкретному продукту или способу, особенности которых и определяют решение этой проблемы (задачи), а особенности используемого продукта или способа – иное решение аналогичных проблем (задач), не вытекающее из их решения запатентованным изобретением.

Например, запатентованное изобретение основано на выборе смазки между парой трения скольжения (в частности, подшипник скольжения) для снижения износа трущихся поверхностей. А в используемой паре применены тела качения (пара трения качения, например, шариковый подшипник), что снижает износ взаимодействующих поверхностей. То есть в первом случае технический результат по снижению износа трущихся поверхностей обеспечен выбором смазки между поверхностями, а во втором – применением тел качения, преобразующих процесс трения скольжения в трение качения.

Или запатентованное изобретение основано на выполнении разъемного соединения в виде резьбового соединения (резьбовый стержень – гайка), угол подъема винтовой поверхности резьбы которого выполнен более высоким, что увеличивает скорость соединения-разъединения резьбового соединения. Это соединение работает по принципу преобразования вращательного движения одного из элементов в поступательное. В используемом продукте применено байонетное (штыковое) соединение, представляющее выступ на стержне (штыке), перемещающийся в ответном L-образном пазу. Оно работает на основе двух движений, осуществляемых рукой человека: осевое перемещение с последующим небольшим поворотом на замыкающем участке L-образного паза. Это соединение относится к классу быстроразъемных. То есть в первом случае технический результат по увеличению скорости соединения- разъединения обеспечен увеличением угла подъема винтовой поверхности, а во втором – заменой резьбовой пары на пару: выступ – L-образный паз.

Патентообладатель осознанно получил патент в двух условных примерах на конкретные объекты (выбор смазки для пары трения скольжением и выбор геометрии резьбового соединения), никак не затрагивая решение аналогичных проблем в иных конкретных объектах того же назначения. Расширение объема правовой охраны в данных примерах означало бы компенсацию недостатков, допущенных патентообладателем при патентовании: при желании иметь исключительное право и на указанные иные конкретные объекты ему следовало бы подать заявку на группу изобретений или даже с формулой изобретения, включающей альтернативно выраженные признаки, либо обобщить их до родового понятия (если эта возможность существовала исходя из конкретной ситуации с прототипом), либо, соответственно, подать несколько заявок.

Как уже отмечалось, в странах с развитой правовой системой доктрина эквивалентов не применяется для компенсации указанных недостатков. Признание таких признаков эквивалентными означает, что патент, выданный с формулой изобретения, в которой содержится только одна из указанных альтернатив, будет действовать и на другие альтернативы. Это будет стимулировать недобросовестное поведение хозяйствующих субъектов при подаче заявок на изобретение: подать заявку на одну конкретную альтернативу, не нагружая заявку другими альтернативами и не рискуя получить отказ в выдаче патента, если подать ее на обобщенные признаки, охватывающие все возможные альтернативы, а после получения патента претендовать на расширение объема правовой охраны и на все иные альтернативы, не включенные в формулу изобретения, за счет применения доктрины эквивалентов. В таких ситуациях в мировой практике применяется правовой принцип эстоппель, пресекающий такие недобросовестные действия, но у нас рассчитывать на это добропорядочным хозяйствующим субъектам пока не приходится.

Его принятие должно исключить признание эквивалентными признаков, которые, хотя и направлены на обеспечение одного и того же результата, но решают проблемы принципиально различными путями. Указанное различие способствует более высокому уровню творчества в разработке нового решения, если решает задачу принципиально иным путем, чем прототип. В ситуациях, когда имеются альтернативные и принципиально различные пути решения задачи, как правило, следует подавать заявки на группу изобретений или несколько заявок на самостоятельные изобретения, если они не удовлетворяют требованию единства изобретения. Можно также подать заявку на одно изобретение, если соответствующие признаки, характеризующие альтернативы, определяющие принципиальное различие путей решения задачи, можно обобщить до родового понятия.

Можно было бы также принять и определения понятий «взаимозаменяемость признаков» и «равноценность признаков», которые применялись в СССР. При этом содержание понятия «взаимозаменяемость признаков» определить так: «взаимозаменяемыми считаются признаки, имеющие одинаковую предназначенность и выполняющие одинаковые функции». Это определение является устоявшимся и в современной судебной практике. То есть признаки, не совпадающие по выполняемой функции, эквивалентными не признаются, независимо от того, равноценные они или нет.

Но содержание понятия «равноценные признаки», в основе которого лежит по существу один и тот же результат, несущественно отличающийся от результата, обеспечиваемого изобретением, в том числе отличающийся от результата, обеспечиваемого изобретением, дополнительными качествами, не являющимися полезными, или несущественными преимуществами, является весьма неопределенным с точки зрения допустимых пределов различия между результатом, обеспечиваемым изобретением, и результатом, получающимся при замене независимого пункта формулы изобретения признаком используемого материального объекта. Критерием этих пределов служит только общее условие: признаки не должны утрачивать равноценность. Но и этот критерий является неопределенным.

(окончание следует)

Поделиться:
Вернуться назад