Франчайзинг, налоги и дробление бизнеса

Франчайзинг представляет собой передовую и широко распространенную модель развития и масштабирования бизнеса. Российский рынок франчайзинга динамично развивается: если в 2013 году предлагалось около 1400 франшиз, то на начало 2025 года их число превысило 3800 (По данным интернет-каталога Franshiza.ru). Количество работников, занятых во всех франчайзинговых сетях России, составляет более 1 млн человек.

Привлекательность франчайзинга для всех его участников заключается в возможности расширения бизнеса и взаимодействия с множеством партнеров и клиентов без существенных финансовых вложений. Пользователь франшизы (франчайзи) использует бизнес-модель, опыт и деловую репутацию правообладателя (франчайзера). Правообладатель расширяет деловое присутствие на новых для себя территориальных рынках, используя для этого финансовые ресурсы франчайзи. Последний тоже экономит: он не вкладывает средства и время в начальные этапы развития бизнеса, а получает уже готовую и работающую концепцию.

Вместе с тем работа по модели франчайзинга, как и любая предпринимательская деятельность, несет определенные риски, в том числе, налоговые.

Один из специфических, характерных для Российской Федерации, – риск признания франчайзинговых отношений «дроблением бизнеса» и пересчет налоговых обязательств франчайзи и франчайзера.

Под дроблением бизнеса в отечественной законодательной и правоприменительной практике понимается разделение единой предпринимательской деятельности между несколькими формально самостоятельными лицами (организациями, индивидуальными предпринимателями, далее – группа лиц), которые контролируются одними и теми же людьми. Чаще всего цель такого дробления – занижение сумм налогов за счет специальных режимов (пп. 1 п. 1 ст. 6 Федерального закона от 12.07.2024 № 176-ФЗ). В некоторых случаях построение бизнеса по франчайзинговой модели, действительно, может выглядеть как дробление.

Налоговые органы, как правило, оспаривают саму деловую цель модели франчайзинга, считая, что она используется не для масштабирования бизнеса, а исключительно для минимизации налоговых обязательств и неправомерного применения специальных режимов, позволяющих снизить налоговые ставки. К сожалению, такие претензии возникли не на пустом месте. Ранее некоторые недобросовестные налогоплательщики, действительно, прибегали к дроблению бизнеса для налоговой оптимизации, и такие схемы были вскрыты налоговыми органами.

Особенно велика вероятность предъявления претензий, когда большинство владельцев или руководителей предприятий-франчайзи – бывшие работники франчайзера или родственники владельцев либо менеджмента последнего. В таком случае вероятность оспорить судебные претензии налоговиков фактически стремится к нулю – суды, как правило, становятся на сторону налоговых органов. Например, в Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.07.2019 по делу № А32-46644/2017 указано: «…основанием полагать умышленное дробление бизнеса в целях получения необоснованной налоговой выгоды правообладателем, а также дополнительных конкурентных преимуществ в спорных ситуациях может служить то обстоятельство, например, если пользователи в прошлом являлись участниками (учредителями) организации правообладателя либо связаны с ним трудовыми правоотношениями».

Существуют три ключевых фактора, доказательство которых позволяет успешно оспорить претензии налоговых органов об использовании франчайзинговой схемы для дробления бизнеса:

• Отсутствие взаимозависимости между владельцами и руководством франчайзера, владельцами и руководством франчайзи (по крайней мере, в отношении основной части партнеров – франчайзи). Четырнадцать критериев взаимозависимости лиц налогообложения приведены в ст. 105.1 НК РФ (например, прямое или косвенное участие одной организации в капитале другой, осуществление полномочий единоличного исполнительного органа в нескольких организациях одним и тем же лицом, родственные и супружеские отношения между физическими лицами и т.п.).
• Прозрачность происхождения средств франчайзи, использованных им для организации своего бизнеса по модели франчайзинга. Если франчайзи не может объяснить и документально подтвердить, откуда у него появились средства на открытие франшизы, то скорее всего, налоговый орган сочтет, что эти средства фактически были предоставлены ему франчайзером, и суд может поддержать такую позицию.
• Отсутствие прямого управления бизнес-процессами франчайзи со стороны франчайзера. Это означает, что между правообладателем и пользователем нет связей, которые дают правообладателю юридическую либо фактическую возможность контролировать деятельность пользователя сверх пределов, допускаемых условиями договора коммерческой концессии. Последний момент спорный: в мире распространены франчайзинговые схемы (например, в гостиничном бизнесе), когда франчайзер оказывает франчайзи широкий спектр управленческих услуг и услуг по привлечению клиентов (например, бронирование номеров через единую систему), однако такой риск следует принимать во внимание.

В заключение отметим, что у налоговых органов нет оснований рассматривать франчайзинговую схему ведения бизнеса как заведомо недобросовестную. Таковой в глазах налоговиков ее могут сделать указанные выше отдельные обстоятельства, которых стоит избегать.