Теоретические и практические аспекты включения лицензионных условий в дистрибьюторский договор

Развитие хозяйственно-экономической деятельности в России привело к появлению и распространению новых договорных конструкций между участниками гражданского оборота. В частности, отношения между продавцом (поставщиком) и покупателем могут регулироваться как договорами купли-продажи и поставки, так и непоименованным в части II Гражданского кодекса РФ¹ (далее – ГК РФ) дистрибьюторским договором.

Легального определения дистрибьюторского договора российское гражданское законодательство не содержит, однако практика заключения таких договоров хозяйствующими субъектами позволяет определить его сущность. По дистрибьюторскому договору поставщик передает дистрибьютору товар за плату, а дистрибьютор обязуется реализовать данный товар от своего имени на определенной договором территории. В подтверждении сказанному, В. Ю. Доронькина в своем диссертационном исследовании указывает, что «дистрибьюторский договор заключается между принципалом (лицом, производящим товар, либо закупающим его у производителя), и дистрибьютором (лицом, которое обязуется реализовывать товар), при этом в вышеуказанных документах лицо, производящее или закупающее товар, именуется "поставщик"»².

Поставка по дистрибьюторскому договору характеризуется дальнейшими действиями дистрибьютора по продвижению, сбыту и распространению товара на определенной территории. Указанные действия составляют предмет дистрибьюторского договора и отличают его от договора поставки, не предусматривающего дальнейшие действия с принятым товаром.

Заключение дистрибьюторского договора позволяет поставщику расширить присутствие на товарном рынке, минимизируя собственные затраты на продвижение, сбыт и распространение товара. Несмотря на то, что дистрибьютор принимает товар в собственность, он действует как посредник между производителем товара (поставщиком) и конечным потребителем.

Особенностью дистрибьюторского договора является возможность включения в его содержание условий, касающихся предоставления права использования средства индивидуализации, в частности товарного знака поставщика (далее – лицензионных условий).

С одной стороны, включение лицензионных условий в дистрибьюторский договор является дискуссионным, так как исключительное право правообладателя на товарный знак исчерпывается в момент введения товаров, маркированных товарными знаками, в гражданский оборот (например, при передаче товара поставщиком дистрибьютору).

В соответствии со ст. 1487, ч. IV ГК РФ³, не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия. Соответственно, принятые дистрибьютором товары, маркированные товарными знаками поставщика, могут в дальнейшем свободно реализовываться на товарном рынке без наличия лицензионных условий в дистрибьюторском договоре.

С другой стороны, несмотря на исчерпание исключительного права на товарный знак, включение лицензионных условий (существенных условий лицензионного договора) в дистрибьюторский договор рекомендуется, так как его сущность, как правило, не ограничивается простой перепродажей товаров.

В целях сбыта товаров на определенной территории дистрибьютор осуществляет продвижение данного товара различными способами, в том числе с использованием товарного знака поставщика путем проведения рекламных кампаний и акций, создания специализированных сайтов, размещения информации в средствах массовой информации, организации маркетинговых мероприятий и др. Указанные способы продвижения товаров выходят за пределы допустимого использования товарного знака поставщика, так как использование товарного знака дистрибьютором, в отсутствии лицензионных условий, ограничено способами, которые связаны с использованием товарного знака в отношении конкретных товаров, введенных в гражданский оборот непосредственно поставщиком-правообладателем товарного знака или с его согласия.

То есть дистрибьютор может использовать товарный знак поставщика – правообладателя, но только при реализации принятых товаров и в предложениях о продаже указанных товаров. Исчерпание прав поставщика – правообладателя происходит только в отношении конкретных единиц товаров, переданных по дистрибьюторскому договору.

Включение лицензионных условий в дистрибьюторский договор защищает интересы как поставщика, так и дистрибьютора. Для поставщика – позволяет определить пределы допустимого использования товарного знака, что подразумевает использование товарного знака под контролем правообладателя. Для дистрибьютора – позволяет избежать рисков нарушения исключительных прав поставщика.

В исследуемой тематике видятся две основные проблемы: невключение лицензионных условий в дистрибьюторский договор тогда, когда такие условия подразумеваются соглашением сторон, и отсутствие государственной регистрации передачи права использования товарного знака тогда, когда в дистрибьюторский договор включены лицензионные условия.

Относительно первой проблемы отметим, что в соответствии с абз. 1 п. 2 ст. 1235 ГК РФ лицензионный договор заключается в письменной форме, если Гражданским кодексом РФ не предусмотрено иное.

Несоблюдение письменной формы влечет недействительность лицензионного договора. Соответственно, все лицензионные условия, согласованные сторонами, должны в обязательном порядке иметь письменную форму, то есть должны быть включены в содержание дистрибьюторского договора, иначе такие условия будут считаться недействительными.

Пленум Верховного Суда РФ в абз. 2 п. 37 Постановления от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10)⁴ указывал, что несоблюдение письменной формы такого договора влечет его ничтожность. Это означает, что такая сделка (в части лицензионных условий) будет ничтожна по своей сути, а значит не будет порождать правовых последствий для каждой из сторон договора. Это может повлечь за собой выход из-под контроля поставщика использование его товарного знака, а для дистрибьютора – риски предъявления претензий поставщика – правообладателя о нарушении исключительных прав на этот товарный знак.

Вторая проблема является более распространенной, так как в силу каких-либо обстоятельств стороны дистрибьюторского договора полагают, что государственная регистрация предоставления права использования товарного знака не требуется. Это может быть связано с тем, что отсутствие государственной регистрации само по себе не влечет недействительности договора (недействительности лицензионных условий), так как в соответствии с абз. 7 п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10, обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации.

При этом, в силу п. 6 ст. 1232 ГК РФ, при несоблюдении требования о государственной регистрации предоставления другому лицу права использования средства индивидуализации по договору, такое предоставление права считается несостоявшимся.

К. В. Геец указывает: «регистрация распоряжения преследует цель защиты прав третьих лиц, но это не должно ограничивать возможность сторон договора вступить в обязательственное правоотношение или прекратить его»⁵. Исходя из системного толкования норм Постановлений Пленума Верховного Суда РФ, материалов судебной практики, мнений некоторых ученых (в частности, К. В. Гееца), можно прийти к выводу, что несостоявшееся предоставление права использования влечет негативные последствия в большей степени для третьих лиц, но не для сторон договора, предусматривающего распоряжение правом.

Однако, сторонам важно зафиксировать предоставленное право использования товарного знака, так как это влияет на дальнейшую реализацию товаров при взаимоотношениях дистрибьютора с контрагентами. В случае несостоявшегося предоставления права использования товарного знака контрагенты дистрибьютора могут полагать, что дистрибьютор не имеет права на реализацию товара, так как реестровая запись о распоряжении правом в государственных реестрах отсутствует. Данный фактор может повлияет на уровень продаж, а значит интерес к определенной продукции у потребителей может упасть, что является негативным аспектом не только для дистрибьютора, но и для поставщика.

Кроме этого, без наличия зарегистрированного права использования товарного знака дистрибьютору будет невозможно выдать сублицензию третьим лицам, которым может быть поручено проведение рекламных кампаний и промоакций.

Указанные проблемы приобретают маркетинговый характер, но по дистрибьюторскому договору продвижение товаров является неотъемлемой его частью, а значит сторонам при заключении договора стоит учитывать все законодательные требования, предъявляемые к таким видам сделок.

Несостоявшееся предоставление права использования товарного знака не ограничивается указанной проблемой, однако одновременно касается как исключительной, так и неисключительной лицензии.

Таким образом, в целях снижения негативных последствий при заключении дистрибьюторского договора, сторонам важно предусмотреть включение в него лицензионных условий, а также последующую государственную регистрацию предоставления права использования товарного знака.

Список использованных источников

1. Гражданский кодекс Российской Федерации, часть II : Федеральный закон от 26.01.1996 № 14-ФЗ (ред. от 24.06.2025, с изм. от 16.12.2025).
2. Доронькина В. Ю. Имплементация дистрибьюторского договора в российское право: дис… канд. юрид. наук : 12.00.03 / Доронькина Виктория Юрьевна ; [ФГБОУВО «Санкт-Петербургский государственный университет»]. – Санкт-Петербург, 2016. – 166 с.
3. Гражданский кодекс Российской Федерации, часть IV : Федеральный закон от 18.12.2006 № 230-ФЗ (ред. от 23.07.2025) (с изм. и доп., вступ. в силу с 04.01.2026).
4. О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10.
5. Геец К. В. Регистрация распоряжения исключительным правом и последствия ее отсутствия // Закон. 2024. № 12. С. 146–161.