Коммерческая концессия: выгодно, но есть ограничения

Бизнес, желающий расширить свою деятельность, зачастую использует договор коммерческой концессии (франчайзинг): по данным Роспатента, в 2024 году российские компании зарегистрировали 8206 франшиз. Продавая франшизу, владельцы успешного предприятия предоставляют контрагентам работающую бизнес-модель и коммерческий опыт, которые позволяют существенно снизить риски и затраты, связанные с открытием нового бизнеса и организацией процессов с нуля.

Ценность предоставляемых компанией по ДКК активов – исключительных прав и коммерческой информации – обусловлена, прежде всего, их недоступностью конкурентам. Именно поэтому для защиты интересов франчайзеров ст.1033 ГК РФ в качестве возможных договорных ограничений прав сторон ДКК предусматривает запрет на конкурентные действия со стороны пользователей франшизы (non-competeclause).

В частности, договором могут быть предусмотрены:

• обязательство пользователя не вести конкурентную деятельность в аналогичной сфере бизнеса на определенной ДКК территории;
• отказ пользователя от получения по ДКК аналогичных прав у действующих или потенциальных конкурентов франчайзера;
• обязательство пользователя реализовывать товары/услуги по установленным франчайзером ценам;
• обязательство пользователя не использовать товарные знаки или коммерческие обозначения конкурентов для аналогичной деятельности.

В 2022 году спор о несоблюдении non-competeclause впервые стал предметом рассмотрения Верховного Суда РФ.

Популярная сеть студий лазерной эпиляции LaserLove и ИП Хусаинов Д.М. заключили ДКК, предусматривающий запрет на ведение конкурентной деятельности франчайзи до окончания срока действия договора и в течение трех лет после его прекращения. Франчайзи нарушил non-competeclause и оказывал услуги, аналогичные услугам LaserLove, под другой вывеской.

LaserLove расторгла ДКК с Д.М. Хусаиновым и обратилась в суд с требованием о взыскании с него штрафа 1 млн рублей за открытие студии эпиляции аффилированным с ним лицом, ИП Варламовой М.В., а также штрафа 1 млн рублей за ведение Д.М. Хусаиновым конкурентной деятельности. Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций отказали в удовлетворении требований LaserLove в полном объеме (дело № А71-13420/2020), и тогда компания обратилась в Верховный Суд.

ДКК было предусмотрено, что нарушением запрета на осуществление конкурирующей деятельности будет ее осуществление как непосредственно франчайзи, так и любыми зависимыми или аффилированными с ним лицами, если правообладателем установлено, что конечным бенефициаром такой деятельности является франчайзи. Суды установили, что LaserLove доказал аффилированность М.В. Варламовой с франчайзи, однако не нашли доказательств, что бенефициаром такой деятельности является Д.М. Хусаинов, и отказали в удовлетворении требования истца по данному факту. В этой части ВС РФ с нижестоящими судами согласился.

Отказывая в удовлетворении требования о взыскании штрафа за нарушение non-competeclause непосредственно Д.М. Хусаиновым, суды ссылались на ч. 2 ст. 453 ГК РФ: они посчитали обязательство о неконкуренции связанным с предметом ДКК и прекращающимся вместе с его расторжением, а также указали, что штраф может быть начислен только до даты прекращения ДКК. ВС РФ судебные акты нижестоящих судов в отношении данного требования отменил и направил дело на новое рассмотрение.

ВС РФ отметил, что вопрос о сохранении действия (прекращении) обязательства в случае расторжения договора должен решаться с учетом существа обязательства, подлежащего исполнению соответствующей стороной при расторжении договора. При этом из ДКК прямо следовала воля сторон урегулировать их отношения после расторжения договора путем запрета конкурентной деятельности в течение трех лет после его прекращения. Суд указал, что обязательство франчайзи не вести конкурирующую деятельность не является предметом договора и не прекращается вместе с его расторжением: его исполнение предполагается и после расторжения договора. ВС РФ определил, что предусмотренный ДКК штраф является ответственностью за нарушение обязательств, которые связаны с прекращением договорных отношений и действуют в течение трех лет после прекращения договора, и может быть начислен и после расторжения договора.

Рассмотрев дело на втором круге, суд первой инстанции постановил удовлетворить требования LaserLove о взыскании штрафа с ИП Хусаинова Д.М. за нарушение non-competeclause в размере 1 млн рублей. Вышестоящие инстанции с таким решением согласились.

Определение ВС РФ по делу А71-13420/2020 стало прецедентным и закрепило возможность правообладателей эффективно защищаться от конкурентных действий недобросовестных пользователей и после прекращения ДКК. На фоне выводов нижестоящих судов позиция ВС РФ представляется максимально логичной, поскольку соответствует смыслу франчайзинговых отношений и целям возможных договорных ограничений, закрепленных в ст.1033 ГК РФ.

Недобросовестные предприниматели пытаются обойти договорный запрет на конкурирующую деятельность различными способами. Например, открывают аналогичные предприятия и не информируют покупателей о лице, осуществляющем в них коммерческую деятельность (дело А07-15631/2022), или оформляют их на родственников (дело А71-13273/2021).

Для защиты своих интересов и в качестве дополнительных гарантий выплаты вознаграждения за использование комплекса исключительных прав по ДКК правообладателям рекомендуется всегда включать в договор условия о запрете конкурентных действий со стороны пользователей (не забывая об аффилированных с ними лицах!) во время действия ДКК и после его прекращения. При этом запрет будет эффективен только при наличии штрафных санкций за его нарушение, которые также стоит предусмотреть в договоре.