Россия не отменяет интеллектуальные права

В некоторых российских и зарубежных СМИ появились публикации, утверждающие, что российское правительство издало решение, согласно которому отменяется компенсация за нарушение патентов, принадлежащих патентообладателям из некоторых стран.

Эта информация не соответствует действительности. На самом деле, 6 марта 2022 года Правительство издало постановление № 299, которым внесены изменения в Методику определения размера компенсации, выплачиваемой патентообладателю при принятии Правительством решения об использовании изобретения, полезной модели или промышленного образца без согласия правообладателя (далее – Методика).

При этом необходимо понимать, что речь идёт только о тех случаях выдачи Правительством РФ разрешения на использование изобретений, которые предусмотрены статьёй 1360 ГК РФ, то есть в случае крайней необходимости, связанной с обеспечением обороны и безопасности государства, охраной жизни и здоровья граждан. Данная статья предусматривает, что при выдаче такого разрешение патентообладателю выплачивается соразмерная компенсация, методика определения которой утверждается Правительством РФ. Возможность выдачи таких принудительных лицензий предусмотрена в международном договоре – TRIPS (статья 31).

Таких правительственных лицензий в России было выдано всего три (в 2020, 2021 и 2022 годах). И все они связаны с использованием нескольких патентов группы компаний Gilead (США) на изобретения, используемые при производстве лекарственного средства ремдесивир, применяемого при лечении COVID-19.

Методика определения размера компенсации была утверждена Правительством 18 октября 2021 года (постановление № 1767) и предусматривала, что при выдаче Правительством принудительной лицензии размер компенсации правообладателю составляет 0,5% от выручки, полученной лицом, которому выдана такая «правительственная лицензия», от использования запатентованных изобретения, полезной модели или промышленного образца.

И первые две «правительственные лицензии» (в 2020 и 2021 годах) были выданы при условии уплаты в пользу патентообладателей компенсации, размер которой соответствовал установленному в Методике (~0,5% от выручки от использования изобретений).

Действительно, при выдаче третьей лицензии (распоряжение Правительства от 5 марта 2022 года № 429-р) выплата компенсации не предусмотрена; а в Методику определения размера компенсации внесено дополнение, согласно которому в отношении патентообладателей из стран, которые совершают в отношении российских физических и юридических лиц недружественные действия, «размер компенсации составляет 0% от выручки…».

Можно конечно возразить, что такое решение российского правительства не согласуется ни со статьёй 1360 ГК РФ, ни со статьёй 31 Соглашением TRIPS, предусматривающие выплату соразмерной компенсации. Однако указанный выше институт правительственных разрешений никак не влияет на нормы ГК РФ, предусматривающие возможность защиты исключительного права, в том числе взыскания компенсации, предусмотренной статьёй 1406.1 ГК РФ.

Правительственные разрешения наделяют правом использования без согласия патентообладателя лишь конкретные предприятия. Поэтому, в отношении всех других конкурентов, не получивших такого правительственного разрешения патентообладатель может эффективно защищать свои права, в том числе и взыскивать компенсацию за нарушение патента.

Такая компенсация – и не только при нарушении патентов, но и при нарушении других прав (на товарные знаки, на авторские права и т.д.) - присуждается судом.

Также в печати и в интернете идёт бурное обсуждение «предложения российского правительства» разрешить пиратское использование программного обеспечения зарубежных правообладателей.

Эта информация также не соответствует действительности: российское Правительство не выдвигало такого предложения.

На самом деле, в правительстве с участием заинтересованных кругов обсуждаются возможные контрмеры в связи с введением рядом зарубежных стран антироссийских санкций, а также решений отдельных компаний, в том числе в сфере IT-бизнеса, прекратить продажу и поддержку своих программных продуктов в России.

Действительно, предложение об отмене уголовной и административной ответственности за «пиратство» в отношении программ для ЭВМ фигурировали в одном из проектов Плана мер, который попал в руки прессы. Однако это предложение не поддерживается профильным российским министерством – Минцифры и профильными российскими объединениями в сфере IT-бизнеса. Эти предложения не рассматривались на заседаниях правительства, на которых обсуждались антикризисные меры, и исключены из обновлённой версии Плана мер.

Действительно, в Плане мер, по-прежнему, содержится предложение о введении механизма принудительного лицензирования в отношении программ для ЭВМ. Однако возможность ограничений и изъятий в отношении исключительных авторских прав и сегодня предусмотрена в статье пунктом 5 статьи 1229 ГК РФ и допускается статьёй 13 Соглашения TRIPS. Обе эти нормы устанавливают, что ограничения или изъятия в отношении исключительных авторских прав сводятся до некоторых особых случаев, которые не вступают в противоречие с обычным использованием произведения и необоснованно не ущемляют законные интересы правообладателя.

Насколько предполагаемый Планом мер механизм принудительного лицензирования соответствует Кодексу и Соглашению, покажет время.

Следует дождаться законопроекта Правительства по этому поводу, если такой проект вообще будет подготовлен.