Ушедшие, но не забытые: как в России борются за неиспользуемые иностранные бренды

Досрочное прекращение правовой охраны товарного знака вследствие неиспользования
Механизмы сохранения контроля над брендом при его временном неиспользовании
   1. Регулярная регистрация новых товарных знаков
   2. Уход с рынка не делает бренд свободным: противодействие регистрации оппонента со ссылкой на угрозу введения потребителя в заблуждение
   3. Суды пресекают недобросовестные попытки перехвата известных брендов
Итоги

С 2022 года многие иностранные компании пересмотрели формат своего присутствия на российском рынке. Одни полностью ушли, продав свои российские активы, другие ограничились приостановлением деятельности, третьи продолжили работу через свои российские подразделения, нередко дистанцируясь от своих основных брендов. Однако все эти сценарии поднимают один и тот же юридический вопрос: делает ли уход с рынка широко известный товарный знак доступным для регистрации третьими лицами? В статье рассматриваются ответы Роспатента и судов на попытки захвата известных брендов, и излагаются практические стратегии сохранения контроля над брендом даже в периоды временного неиспользования в России.

C правовой точки зрения во всех этих сценариях возник один и тот же вопрос: означает ли уход с рынка или временное неиспользование известного бренда, что такой бренд становится свободным для регистрации на имя другого лица. Формирующаяся практика показывает, что ответ на этот вопрос скорее отрицательный. Сам по себе уход правообладателя с российского рынка не означает утраты связи между брендом и его первоначальным владельцем, а попытки перехватить известное обозначение через регистрацию сходного товарного знака или иск о досрочном прекращении правовой охраны все чаще встречают противодействие со стороны Роспатента и судов. Одновременно практика показывает, что у правообладателей, их российских структур и аффилированных лиц сохраняются рабочие механизмы защиты бренда даже в условиях его временного неиспользования.

Иностранные компании и связанные с ними лица, сохранившие активность в России, нередко стараются дистанцироваться от своих основных брендов. Для этого они могут

1. использовать уже известные и зарегистрированные бренды, изначально ориентированные на российский рынок, в том числе ранее выкупленные или перешедшие к ним после поглощения локальных компаний, или


2. регистрировать новые бренды с очевидной преемственностью, или


3. регистрировать транслитерацию английских брендов на русский язык.


При этом мы не рассматриваем вопрос о том, кем именно были инициированы такие ребрендинги и регистрации: самими правообладателями, аффилированными с ними лицами или третьими лицами, действовавшими с согласия либо без согласия иностранных владельцев первоначального бренда. Так, российские информационные ресурсы нередко представляют STARS COFFEE как результат ребрендинга STARBUCKS, хотя в действительности эти бренды принадлежат разным лицам и уже стали предметом ряда споров.

Практически любая иностранная компания, приостановившая или прекратившая деятельность в России, если ее бренд сохранил известность на российском рынке, заинтересована в удержании контроля над ним. Под сохранением бренда в данном случае следует понимать как недопущение регистрации тождественных или сходных обозначений на имя третьих лиц, так и сохранение прав в отношении уже зарегистрированных товарных знаков, включая защиту от их досрочного прекращения вследствие неиспользования.

Цель такого сохранения тоже имеет значение. Для одних компаний это способ оставить за собой возможность в будущем вернуться на российский рынок. Для других - способ не допустить появления на рынке товаров под тем же брендом, включая контрафактную продукцию, и тем самым поддержать продажи российского подразделения. Для третьих - способ снизить возможные риски для бизнеса и репутации в соседних с Россией странах. На практике чаще всего речь идет о сочетании этих факторов, однако именно расстановка приоритетов между ними влияет на выбор стратегии.

В условиях приостановления деятельности правообладатели вынуждены выстраивать механизмы защиты бренда без его реального использования.

Досрочное прекращение правовой охраны товарного знака вследствие неиспользования

Ключевая причина, по которой правообладателю необходимо выстраивать стратегию сохранения бренда, заключается в риске досрочного прекращения правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования. Основания и порядок такого прекращения установлены статьей 1486 ГК РФ. Правовая охрана может быть прекращена полностью или частично, если товарный знак непрерывно не используется в течение трех лет в отношении товаров или услуг, для которых он зарегистрирован.

Закон предусматривает обязательный досудебный порядок. Заинтересованное лицо, намеренное подать иск, должно сначала направить правообладателю предложение с указанием конкретных товарных знаков, товаров и услуг. По существу, такое предложение представляет собой требование под угрозой иска и может включать предложение об отчуждении исключительного права на товарный знак, о досрочном прекращении его охраны по инициативе правообладателя либо о выдаче письма-согласия на регистрацию сходного обозначения. Лишь при отсутствии согласия правообладателя по истечении двух месяцев с даты направления такого предложения заинтересованное лицо вправе обратиться в суд.

Споры о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие неиспользования рассматриваются Судом по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции коллегиальным составом из трех судей.

При рассмотрении дела суд устанавливает два ключевых обстоятельства:

1. Наличие или отсутствие доказательств использования оспариваемого товарного знака в трехлетний период, предшествующий дате направления предложения. Такие доказательства должны подтверждать фактическое доведение соответствующих товаров или услуг до конечного потребителя. Само по себе намерение использовать знак, подготовка к использованию, а также номинальное использование, направленное лишь на сохранение монополии, достаточными не являются.

2. Наличие заинтересованности истца в досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования.

При этом законодательство и судебная практика не предусматривают для иностранных правообладателей ни ограничений, ни преференций по сравнению с российскими компаниями и гражданами. В частности, ссылки на публичные заявления о приостановлении деятельности в России сами по себе не рассматривались судами как злоупотребление правом со стороны иностранного правообладателя и не снижали доказательственную силу представленных им доказательств использования.

В рамках настоящей статьи рассматриваются только ситуации, в которых отсутствуют доказательства использования товарного знака в России в спорный трехлетний период как для оспариваемых, так и для иных товаров и услуг. Поэтому вопрос об использовании далее специально не анализируется.

Механизмы сохранения контроля над брендом при его временном неиспользовании

Выбор стратегии долгосрочного сохранения бренда при прекращении или ограничении деятельности в России всегда индивидуален, зависит от поставленных целей, известности бренда, товарного рынка и других факторов. Далее мы опишем ключевые механизмы защиты бренда и актуальную практику их применения.

1. Регулярная регистрация новых товарных знаков

Этот подход основан на трехлетнем льготном периоде после регистрации товарного знака, в течение которого его правовая охрана не может быть досрочно прекращена вследствие неиспользования. Чтобы такой механизм работал на практике, правообладателю важно заранее поддерживать охрану бренда путем подачи новых заявок на тождественные или сходные обозначения. Это позволяет выстраивать последовательную цепочку прав: по мере того как более ранние знаки становятся уязвимыми, их защиту обеспечивают более поздние регистрации. В результате даже при досрочном прекращении старых товарных знаков оппонент не сможет зарегистрировать сходное обозначение, поскольку ему будут противопоставлены новые знаки правообладателя. Поскольку экспертиза заявки может длиться более года и приостанавливаться, новые заявки важно подавать заблаговременно. При этом необходимо учитывать, что закон не допускает регистрацию тождественных товарных знаков для тех же товаров и услуг, поэтому новые заявки должны отличаться по самому обозначению или по перечню товаров и услуг.

В российских СМИ подача новых заявок на регистрацию товарных знаков компаниями, ушедшими с российского рынка, нередко трактуется как свидетельство их скорого возвращения в Россию. Между тем в большинстве случаев такие действия не означают возобновления операционной деятельности, а направлены прежде всего на сохранение контроля над брендом.

Постановление Правительства Российской Федерации от 2 сентября 2024 года № 1209 позволило скрывать сведения о правообладателе или заявителе из общедоступной выписки реестра Роспатента. Вероятно, эта возможность была рассчитана в том числе на иностранных правообладателей, которые не хотели привлекать лишнее внимание к подаче новых заявок в России. Однако на практике такой механизм, по-видимому, не получил заметного распространения. Иностранные компании обычно стремятся сохранять права прежде всего на свои наиболее известные и ценные бренды, поэтому СМИ нередко и без официального раскрытия догадываются, кто стоит за соответствующей заявкой, хотя в последние годы участились и случаи подачи сходных заявок недобросовестными заявителями. При этом материалы любой заявки может получить любое лицо, направив запрос в Роспатент и уплатив пошлину.

Стоит отметить, что в обзоре судебной практики Президиума Верховного Суда РФ от 2023 года содержалась правовая позиция о том, что действия лица, связанные с приобретением товарного знака, содержащего обозначение, сходное с ранее принадлежавшим этому лицу товарным знаком, правовая охрана которого была досрочно прекращена в связи с неиспользованием, могут быть признаны злоупотреблением правом, поскольку они направлены на преодоление вступившего в законную силу судебного акта и препятствуют иному лицу осуществить регистрацию товарного знака и использовать его. Вместе с тем эта правовая позиция пока не получила развития применительно к новым заявкам иностранных правообладателей, покинувших российский рынок. Ее применение к известным брендам представляется маловероятным, поскольку регистрации товарного знака в подобных случаях, как правило, препятствует не только наличие новой заявки правообладателя, но и риск введения потребителя в заблуждение.

Таким образом, периодическая подача новых заявок остается одним из основных инструментов сохранения контроля над брендом в условиях его неиспользования. Для российского рынка важно понимать, что такая подача сама по себе не свидетельствует о скором возвращении компании. Как правило, речь идет о законном способе не допустить утраты контроля над известным обозначением и его перехода к третьим лицам.

2. Уход с рынка не делает бренд свободным: противодействие регистрации оппонента со ссылкой на угрозу введения потребителя в заблуждение

Если у правообладателя отсутствуют доказательства использования знака в течение трех лет, он может отказаться от него по собственной инициативе. Такой отказ не приведет к утрате бренда при наличии других знаков или заявок, более ранние, чем заявки оппонента. Однако в ситуации, когда таких товарных знаков нет или заявка оппонента имеет более ранний приоритет, у правообладателя остается возможность воспрепятствовать регистрации оппонента по другому основанию п. 3 ст. 1483 ГК РФ — угроза введения потребителя в заблуждение относительно товара, его изготовителя или места производства.

Это означает, что сам по себе уход иностранной компании с российского рынка или приостановление ее деятельности в России еще не делает ее бренд свободным для регистрации на имя другого лица. Даже если прежний товарный знак был досрочно прекращен вследствие неиспользования, Роспатент может отказать в регистрации оппоненту, если обозначение по-прежнему ассоциируется у потребителей с первоначальным правообладателем. Именно на этом строится стратегия, при которой правообладатель отказывается от уязвимого неиспользуемого товарного знака, одновременно препятствует регистрации обозначения на имя конкурента и подает новую заявку. Для применения такого подхода необходимо доказать известность обозначения применительно к соответствующим товарам и его устойчивую связь с конкретным правообладателем. На практике Роспатент учитывает в том числе сведения из интернета, если они подтверждают восприятие бренда как принадлежащего определенному лицу.

Показателен спор по бренду "DR PEPPER". Исторически товарными знаками на этот бренд в России владела группа компаний The Coca-Cola Company. Российский продавец безалкогольных напитков подал сходные заявки и одновременно инициировал иски о досрочном прекращении серии товарных знаков DR PEPPER вследствие неиспользования - дела № СИП-527/2022 и № СИП-114/2023. В ответ правообладатель отказался от регистрации тех знаков, против которых были поданы иски, в связи с чем в их удовлетворении было отказано, а вопрос об использовании по существу судом не разрешался. Одновременно правообладатель представил в Роспатент социологический опрос и иные доказательства вместе с обращением против регистрации заявок оппонента, указав на известность обозначения и угрозу введения потребителей в заблуждение. Эти доводы были приняты, в регистрации было отказано, а впоследствии Суд по интеллектуальным правам в деле № СИП-44/2025 поддержал позицию Роспатента и указал, что действия российского заявителя, направленные на завладение известным брендом, являются злоупотреблением правом.

Сходный подход был применен и в деле № СИП-457/2023 по бренду Latisse. Суд также поддержал отказ в регистрации товарного знака в связи с угрозой введения потребителя в заблуждение и указал на необоснованность притязаний на обозначение, ранее использовавшееся другим лицом в отношении товаров того же назначения. При этом ссылки на уход иностранной компании с российского рынка или приостановление ее деятельности в России не были признаны обстоятельствами, имеющими самостоятельное правовое значение.

При этом отказ правообладателя от собственной регистрации в расчете на последующий отказ оппоненту в регистрации следует рассматривать как крайне рискованный шаг. Приведенные примеры показывают, что такая тактика в отдельных случаях может сработать, однако ее успех зависит от конкретных обстоятельств дела и не является гарантированным. Использование этого подхода означает утрату товарных знаков с более ранним приоритетом и создает период уязвимости, в течение которого правообладатель до регистрации нового товарного знака оказывается ограничен в возможностях противодействовать контрафакту и иным нарушениям.

Вместе с тем сама практика по делам DR PEPPER и Latisse подтверждает более важный общий вывод: уход правообладателя с рынка и даже прекращение правовой охраны прежнего товарного знака еще не означают, что известное обозначение может быть свободно зарегистрировано на имя другого лица. Если бренд сохраняет устойчивую связь с первоначальным правообладателем, Роспатент и суды готовы учитывать это и отказывать в регистрации обозначений, способных ввести потребителя в заблуждение.

С практической точки зрения такие механизмы защиты остаются рабочими и после 2022 года, однако требуют постоянного мониторинга заявок на тождественные и сходные обозначения, а также своевременного представления в Роспатент максимально полного комплекта доказательств вместе с обращением против регистрации. Как показывает практика, значительно проще не допустить регистрацию спорного обозначения на стадии экспертизы, чем впоследствии оспаривать уже предоставленную правовую охрану.

3. Суды пресекают недобросовестные попытки перехвата известных брендов

Доводы правообладателей об отсутствии заинтересованности истца и о злоупотреблении правом в делах по неиспользованию по существу выражают одну и ту же идею: притязания на известный бренд не должны получать судебную защиту, если они направлены не на добросовестное использование обозначения в хозяйственном обороте, а на попытку воспользоваться уже сложившейся репутацией чужого бренда.

Заинтересованность истца в делах по неиспользованию обычно выражается в намерении использовать тождественное или сходное до степени смешения обозначение для однородных товаров или услуг. Закон не устанавливает закрытого перечня доказательств заинтересованности, а судебная практика подходит к их оценке достаточно гибко. Поэтому на практике доказать такую заинтересованность обычно несложно, особенно когда речь идет о брендах массового спроса.

Именно здесь и возникла основная коллизия. С одной стороны, заинтересованность истца формально подтверждена. С другой стороны, правообладатели указывали, что даже в случае досрочного прекращения их товарного знака оппонент все равно не сможет зарегистрировать сходное обозначение, например, из-за угрозы введения потребителя в заблуждение. Однако долгое время суды исходили из того, что вопрос о допустимости последующей регистрации должен решаться не в деле о неиспользовании, а в рамках регистрационной процедуры в Роспатенте. Это создавало неопределенность в вопросе о том, можно ли рассматривать подобные иски как злоупотребление правом или как форму недобросовестной конкуренции.

Практика складывалась неравномерно. В 2016 году был принят ряд решений, в которых иски о досрочном прекращении правовой охраны известных товарных знаков вследствие неиспользования квалифицировались как злоупотребление правом и недобросовестная конкуренция в смысле статьи 10 bis Парижской конвенции. Так, в деле № СИП-530/2014 суды указали, что досрочное прекращение правовой охраны товарного знака "Dr. Theiss Angi Sept" будет способствовать введению потребителей в заблуждение и недобросовестной конкуренции. Аналогичные выводы были сделаны в делах № СИП-299/2015 по товарному знаку "HENNESSY" и № СИП-448/2015 по товарному знаку "ЮНИТОН".

Позднее решения с таким обоснованием практически исчезли. Суды стали указывать, что доводы о паразитировании на известном бренде должны оцениваться либо Роспатентом в рамках экспертизы заявки, либо в отдельном споре о недобросовестной конкуренции или злоупотреблении правом при регистрации и использовании обозначения. Так, в деле № СИП-334/2024 по серии "ERICSSON" суд отклонил доводы о намерении истца воспользоваться репутацией широко известного бренда и прямо указал, что подобные обстоятельства могут быть предметом оценки в рамках возражения или обращения против регистрации по статье 1483 ГК РФ, но не в споре о неиспользовании. Аналогичный подход был воспроизведен и в делах № СИП-492/2024 и № СИП-493/2024 по товарным знакам SPRITE и FANTA: хотя суд отказал в досрочном прекращении правовой охраны по иным основаниям, доводы о злоупотреблении правом со стороны истца не были признаны самостоятельным основанием для отказа в иске.

Новое развитие эта логика получила уже после истечения трех лет с 2022 года, когда многие иностранные компании покинули российский рынок. Так, в деле № СИП-489/2024 рассматривался иск о досрочном прекращении правовой охраны серии товарных знаков с общим элементом "CANON". Суды отказали в удовлетворении иска, указав, что с учетом широкой известности спорных товарных знаков представленные истцом материалы подтверждают не реальную хозяйственную потребность в использовании обозначения, а лишь стремление воспользоваться известностью товарного знака ответчика. В связи с этим суды пришли к выводу, что заинтересованность истца носит мнимый характер. При этом ссылка правообладателя на злоупотребление правом со стороны истца была отклонена, поскольку суд не усмотрел доказательств того, что иск был подан исключительно с целью причинения вреда правообладателю.

Тем самым в данном деле получил развитие подход, согласно которому даже при наличии формально подтвержденного намерения использовать обозначение заинтересованность истца может быть признана порочной по существу. Для описания такой ситуации суд использовал термин "мнимая заинтересованность", который, по-видимому, был заимствован из практики оценки доказательств использования товарного знака. В дальнейшем этот подход получил закрепление на уровне высшей судебной инстанции, где оценка заинтересованности была прямо увязана не только с формальным наличием намерения, но и с принципиальной возможностью правомерного использования спорного обозначения.

Важным этапом в закреплении этого подхода стало дело № СИП-1077/2023 о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака №502206. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отменила судебные акты и не согласилась с выводом нижестоящих судов о наличии у истца реальной заинтересованности в досрочном прекращении правовой охраны товарного знака. Верховный Суд напомнил, что такая заинтересованность должна выражаться в намерении зарегистрировать собственный товарный знак и (или) законно использовать спорное либо сходное обозначение. Если же истец в рамках другого дела уже был признан нарушителем не только прав на товарный знак, но и прав на объект авторского права, включенный в этот знак, реальность его намерений вызывает обоснованные сомнения, поскольку такое лицо не сможет ни зарегистрировать соответствующее обозначение, ни правомерно использовать его в обороте. Тем самым Верховный Суд фактически подтвердил, что заинтересованность подлежит оценке не только по формальным признакам, но и с точки зрения правомерности последующего использования обозначения.

Дальнейшее развитие этот подход получил в деле № СИП-803/2024 по серии товарных знаков VICTORIA'S SECRET. Истец ссылался на поданную им заявку в отношении широкого перечня товаров и услуг, однако суд отказал в досрочном прекращении правовой охраны в той части, в которой правообладатель доказал известность знаков для потребителей, указав на отсутствие надлежащей заинтересованности и на злоупотребление правом. По существу, суд исходил из того, что формально заявленный интерес был направлен лишь на завладение сложившейся на мировом рынке репутацией известного бренда и ее использование в собственной хозяйственной деятельности в отношении однородных товаров и услуг. В этой связи заинтересованность была охарактеризована как злонамеренная. Фактически суд применил ту же логику, что и ранее в деле по бренду CANON, но использовал, вероятно, более точную категорию - "злонамеренная заинтересованность" вместо "мнимой заинтересованности".

Аналогичные выводы в последующем были сделаны по делам № СИП-331/2024 и № СИП-1035/2024, в которых оспаривались товарные знаки серии XIAOMI, а также в деле № СИП-582/2025, в котором оспаривались товарные знаки серии "RAY-BAN", и в деле № СИП-423/2024, в котором оспаривались товарные знаки "ZANUSSI".

Развитие этой практики может быть обусловлено не только временем, но и необходимостью реакции на более чем 20 исков, поданных в 2024 году компанией MULTIGOODS PRODUCTION LIMITED из Гонконга, о досрочном прекращении товарных знаков известных брендов. Кроме указанных выше дел, стоит упомянуть и другие. Суды вынесли частичный или полный отказ в иске со ссылкой на отсутствие добросовестной заинтересованности в делах № СИП-801/2024 по бренду “MICHELIN”, № СИП-802/2024 по бренду “Nokia”, № СИП-805/2024 по бренду “Bershka”, № СИП-1315/2024 по бренду “HUGO BOSS”. В нескольких делах иски были полностью удовлетворены, но из судебных актов следует, что правообладатели по ним не обеспечивали явку и не представляли позицию, например, в делах № СИП-1187/2024 по бренду “MOLEKULE”, № СИП-808/2024 по бренду “AMAZON”, № СИП-709/2024 по бренду “Nokia Solutions & Networks”. Это еще раз подчеркивает, что даже при самой широкой известности грамотная правовая позиция по делу остается необходимой.

Таким образом, с середины 2025 года начинает складываться практика отказа в досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие неиспользования через призму пороков заинтересованности. При этом в первую очередь суды ссылаются именно на недоказанную или порочную заинтересованность, а не на злоупотребление правом или недобросовестную конкуренцию как самостоятельные основания. Для российского рынка это означает простой, но важный вывод: даже если лицо формально может показать интерес к обозначению, этого еще недостаточно. Суд будет оценивать, не сводятся ли такие притязания к попытке перехватить известный бренд и воспользоваться его репутацией.

В более широком смысле мы видим возвращение правовой логики, выраженной в судебной практике 2016 года: притязания на досрочное прекращение правовой охраны товарных знаков известного бренда должны быть не только формально оформлены, но и содержательно обоснованы. Для иностранных правообладателей, их российских подразделений и аффилированных лиц появление этой практики является важным сигналом. Если она основательно закрепится, это значительно упростит защиту известных брендов в тех ситуациях, когда доказательства использования отсутствуют или ограничены.

Итоги

За четыре года, прошедшие с 2022 года, российская практика выработала целый набор рабочих механизмов, позволяющих сохранить контроль над известными иностранными брендами даже при их временном неиспользовании в России. Из этой практики следует несколько принципиальных выводов.

Во-первых, уход правообладателя с российского рынка сам по себе не делает его бренд свободным для регистрации на имя другого лица. Известность обозначения, его устойчивая связь с первоначальным правообладателем и риск введения потребителя в заблуждение сохраняют самостоятельное правовое значение даже тогда, когда бренд временно не используется.

Во-вторых, попытки недобросовестно завладеть известным брендом через подачу сходных заявок или иски о досрочном прекращении правовой охраны все чаще получают негативную оценку со стороны Роспатента и судов. Формальное наличие интереса к обозначению еще не означает, что такой интерес будет признан надлежащим и заслуживающим защиты.

В-третьих, у правообладателей, их российских подразделений и аффилированных лиц сохраняются реальные механизмы правовой защиты бренда. К ним относятся периодическая подача новых заявок, использование обращения против регистрации сходных обозначений на стадии экспертизы, а также процессуальные инструменты защиты в спорах о неиспользовании.

Вместе с тем такая защита не работает автоматически. Суды неоднократно подчеркивали, что широкая известность товарного знака должна подтверждаться в каждом конкретном деле и не может презюмироваться как общеизвестный факт, не требующий доказывания. В частности, на это прямо указал суд в деле № СИП-1257/2021 о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака "XIAOMI" вследствие неиспользования. Поэтому эффективность защиты зависит не только от самой известности бренда, но и от своевременности, последовательности и качества правовой позиции правообладателя.

Для российских компаний из этой практики следует не менее важный вывод: попытки зарегистрировать обозначение, тождественное или близкое к известному иностранному бренду, особенно в отношении тех же товаров, могут встретить противодействие со стороны суда и Роспатента. Чем сильнее сохраняется ассоциация обозначения с первоначальным правообладателем, тем выше риск отказа в регистрации, и негативной оценки судом заинтересованности истца в делах по неиспользованию, а самого иска - как злоупотребления правом.