В этом браузере сайт может отображаться некорректно. Рекомендуем Вам установить более современный браузер.

Chrome Safari Firefox Opera IE  
Меню
 
 
Версия для печати

Индивидуализация услуг финансового сектора: тенденции и подходы Роспатента к регистрации в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой названия криптовалют, криптовалютных сервисов, платформ, бирж

16 июня 2022

Законодательное регулирование криптовалют в России
Практика Роспатента при экспертизе обозначений, представляющих собой названия криптовалютных сервисов, платформ, бирж или криптовалют

В числе относительно новых и весьма сложных финансовых инструментов для российского рынка, в условиях быстро развивающейся цифровой экономики, нужно выделить криптовалюты, которые вызывают всеобщий интерес и о которых в последнее время много говорят. По данным платформы CoinMarketCap (прим. популярный агрегатор криптовалютных данных) сейчас в мире существует свыше 4000 различных криптовалют.

В последний год в мире наблюдается стремительный рост рынка криптовалют. Совокупный объем их капитализации в декабре 2021 года достигал 2,3 трлн. долл. США.

Объем сделок российских граждан с криптовалютами, по некоторым оценкам, достигает 5 млрд. долл. США в год. Российские граждане являются активными пользователями интернет-платформ, осуществляющих торговлю криптовалютами. Кроме того, Россия находится в числе лидеров по объему мировых майнинговых мощностей (по данным доклада для общественных консультаций «Криптовалюты: тренды, риски, меры», выпущенного Центральным банком Российской Федерации 20 января 2022 года). Очевидно, что Россия является одним из ключевых игроков на рынке криптовалют и вопрос их правового регулирования в нашей стране — это неизбежная реальность, и актуален сейчас как никогда.

Законодательное регулирование криптовалют в России

С 1 января 2021 года в России вступил в силу Федеральный закон «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 31.07.2020 N259-ФЗ (далее — закон о ЦФА), которым согласно п. 1 ст. 1 «регулируются отношения, возникающие при выпуске, учете и обращении цифровых финансовых активов, особенности деятельности оператора информационной системы, в которой осуществляется выпуск цифровых финансовых активов, и оператора обмена цифровых финансовых активов, а также отношения, возникающие при обороте цифровой валюты в Российской Федерации».

До 1 января 2021 года правовое определение криптовалют, а также их сущность, регулирование выпуска и оборота в законодательстве Российской Федерации не были определены.

В чем заключаются ключевые аспекты закона о ЦФА

Первое, что бросается в глаза в законе о ЦФА — это отсутствие термина «криптовалюта». Вместо привычного всем термина «криптовалюта» законодатель вводит другой термин — «цифровая валюта», который вместо ожидаемой ясности создал некоторую путаницу и неопределенность уже на уровне терминологии, поскольку сразу возник вопрос — криптовалюта и цифровая валюта — а это одно и то же? Можно предположить, что причиной, по которой авторы закона решили «спрятать» криптовалюты под термином «цифровые валюты», является их частое использование в криминальной деятельности и преступных схемах, например, по отмыванию денег или продаже наркотиков, в связи с чем термин «криптовалюта» приобрел негативный окрас и дурную репутацию, в то время как термин «цифровая валюта» ничем себя не запятнал. Итак, цифровая валюта — это официально утвержденное в законодательстве Российской Федерации обозначение криптовалюты.

В первую очередь, закон о ЦФА проводит четкое разделение между цифровыми финансовыми активами и цифровыми валютами. Согласно закону о ЦФА — это два абсолютно разных объекта. В своем нынешнем виде закон о ЦФА направлен прежде всего на регулирование цифровых финансовых активов.

Поскольку объектом настоящей статьи являются криптовалюты в их классическом понимании, мы не будем углубляться в разбор цифровых финансовых активов, а сосредоточим наше внимание именно на криптовалютах (или цифровых валютах согласно закону о ЦФА).

Согласно определению, данному в законе о ЦФА, цифровой валютой признается совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения), содержащихся в информационной системе, которые предлагаются и (или) могут быть приняты в качестве средства платежа, не являющегося денежной единицей Российской Федерации, денежной единицей иностранного государства и (или) международной денежной или расчетной единицей, и (или) в качестве инвестиций и в отношении которых отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных, за исключением оператора и (или) узлов информационной системы, обязанных только обеспечивать соответствие порядка выпуска этих электронных данных и осуществления в их отношении действий по внесению (изменению) записей в такую информационную систему ее правилам (п. 3 ст. 1 закона о ЦФА).

В соответствии с этим определением, к цифровой валюте можно отнести все классические децентрализованные или псевдодецентрализованные криптовалюты, например: Bitcoin (BTC), Litecoin (LTC), ZCash (ZEC), Monero (XMR), Ether или ETH (собственная криптовалюта блокчейн-платформы Ethereum).

Из ключевых моментов закона о ЦФА, касающихся цифровой валюты, стоит отметить, что несмотря на то, что цифровая валюта отнесена к средствам платежа (что следует из ее определения, данного в законе о ЦФА), п. 5 ст. 14 Закона о ЦФА запрещает принимать оплату товаров, работ и услуг цифровой валютой в России, а п. 7 ст. 14 запрещает распространять сведения о предложении и приеме цифровой валюты как способе оплаты товаров, работ и услуг. Также стоит отметить, что теперь цифровая валюта официально признается имуществом, что позволяет включить ее в гражданский оборот. Кроме того, на данный момент в законе о ЦФА нет ни порядка, ни правил совершения операций с цифровой валютой, в нем лишь сделана отсылка к другим федеральным законам, которых на данный момент пока нет: «Организация выпуска и (или) выпуск, организация обращения цифровой валюты в Российской Федерации регулируются в соответствии с федеральными законами» (п. 4 ст. 14 Закона о ЦФА).

Таким образом, в своем нынешнем виде закон о ЦФА — это некий компромисс между полным запретом криптовалют и их полной легализацией. Закон о ЦФА, принятие которого криптосообщество ждало около трех лет, казалось бы, должен, наконец, внести законодательную определенность в части российского регулирования криптовалют, но на деле только заложил основы регулирования криптовалютной отрасли в нашей стране.

На данный момент в России нет запрета на криптовалюту, как, впрочем, никогда и не было. С цифровой валютой можно проводить любые сделки, связанные с куплей-продажей, передавать в залог, менять, дарить, завещать.

Что ждет крипторынок дальше, пока не совсем ясно. Работы над законодательством о регулировании криптовалют ведутся полным ходом, однако, уже очевидно, что власти пришли к выводу, что криптовалюты нуждаются в регулировании и в жестком контроле, но никак не в запрете.

Практика Роспатента при экспертизе обозначений, представляющих собой названия криптовалютных сервисов, платформ, бирж или криптовалют

Могут ли возникнуть сложности с регистрацией в России в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой названия криптовалют, криптовалютных сервисов, платформ, бирж? Да, могут. Проблемы периодически возникали и до вступления в силу закона о ЦФА и периодически возникают до сих пор. Слово периодически здесь присутствует неспроста, поскольку позиция Роспатента при регистрации в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой названия криптовалют, криптовалютных сервисов, платформ, бирж, зачастую непоследовательна и непредсказуема, поэтому утверждать заранее, вынесет ли Роспатент отказ в регистрации такого обозначения в качестве товарного знака или нет, не представляется возможным. Например, ниже приведен довольно обширный список уже зарегистрированных в России товарных знаков, представляющих собой названия криптовалют, криптовалютных сервисов, платформ, бирж, которым правовая охрана была предоставлена как до вступления в силу закона о ЦФА, так и после (список не является исчерпывающим):

147_art_tab.jpg

Стоит отметить, что подавляющее большинство вышеперечисленных товарных знаков было зарегистрировано без вынесения экспертизой предварительных отказов в регистрации.

Тем не менее, несмотря на то, что Роспатентом уже произведена регистрация значительного количества товарных знаков, содержащих названия криптовалют, криптовалютных сервисов, платформ, бирж (вышеприведенный список не является исчерпывающим) на имя различных правообладателей, в том числе и для товаров и услуг, напрямую связанных с криптовалютами (т. е. перечни товаров и услуг содержат позиции, напрямую указывающие на то, что деятельность правообладателя связана с рынком криптовалют, например: «загружаемое компьютерное программное обеспечение для обмена цифровой валюты и криптовалюты» или «услуги финансового обмена, а именно операции по обмену для торговли и продажи цифровой валюты и криптовалюты») последняя практика показывает, что вероятность вынесения Роспатентом отказа в регистрации таких знаков все еще достаточно высока.

Заявители, пытающиеся зарегистрировать в России товарные знаки, представляющие собой названия криптовалют, криптовалютных сервисов, платформ, бирж, до сих пор периодически сталкиваются с тем, что Роспатент отказывает таким обозначениям в регистрации в качестве товарных знаков, ссылаясь на пп. 2 п. 3 ст. 1483 ГК РФ, согласно которому «Не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, противоречащие общественным интересам, принципам гуманности и морали». Доводы экспертизы сводятся к следующему:

  • заявленное обозначение представляет собой название криптовалютного сервиса или название криптовалюты;
  • согласно информации пресс-центра Центрального банка России, в связи с отсутствием обеспечения и юридически обязанных субъектов операции по «виртуальным валютам» являются спекулятивными. Банк России предупреждает, что предоставление юридическими лицами услуг по обмену «виртуальных валют» на рубли и иностранную валюту, а также на товары (работы, услуги) будет рассматриваться как потенциальная вовлеченность в осуществление сомнительных операций в соответствии с законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма.
В качестве источника экспертиза ссылается на пресс-релизы Банка России «Об использовании при совершении сделок «виртуальных валют», в частности, Биткойн» от 27 января 2014 года и «Об использовании частных «виртуальных валют» (криптовалют)».

В связи с чем регистрация заявленного обозначения в качестве товарного знака (знака обслуживания) не может быть произведена на основании положений, предусмотренных пп. 2 п. 3 ст. 1483 ГК РФ, так как подобная регистрация обозначения в качестве товарного знака (знака обслуживания) и использование его в гражданском обороте в качестве средства индивидуализации товаров и/или услуг квалифицируются экспертизой как противоречащая общественным интересам.

Пресс-релизы Банка России «Об использовании при совершении сделок «виртуальных валют», в частности, Биткойн» от 27 января 2014 года и «Об использовании частных «виртуальных валют» (криптовалют)» от 4 сентября 2017 года , на которые ссылается Роспатент, изданы в форме пресс-релизов пресс-службой Банка России, никем не подписаны, не зарегистрированы и, соответственно, не могут считаться нормативными актами, обязательными для федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, всех юридических и физических лиц, которые издаются в форме указаний, положений и инструкций и должны быть в установленном порядке зарегистрированы (ст. 7 Федеральный закон от 10.07.2002 N86-ФЗ (ред. от 30.12.2021) «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» (с изм. и доп., вступ. в силу с 11.01.2022)). Таким образом, пресс-релизы, на которые Роспатент всегда ссылается в обоснование отказа по пп. 2 п. 3 ст. 1483 ГК РФ, юридически не могут считаться имеющими нормативное значение или применимыми при толковании законодательства, в связи с чем можно сделать вывод об отсутствии нормативной позиции Банка России по данному вопросу.

Кроме того, данные пресс-релизы не содержат прямых утверждений, что криптовалюты являются денежным суррогатом и запрещены в России, на основании которых экспертиза могла бы квалифицировать регистрацию обозначений, представляющих собой названия криптовалют, криптовалютных сервисов, платформ, бирж, в качестве товарного знака и их использование в гражданском обороте в качестве средств индивидуализации товаров и/или услуг как противоречащую общественным интересам, и что регистрация и использование таких товарных знаков может привести к нарушению законодательства Российской Федерации в иных сферах правового регулирования. Более того, в пресс-релизе от 4 сентября 2017 Банк России даже сообщает, что «Совместно с заинтересованными федеральными органами государственной власти Банк России осуществляет мониторинг рынка криптовалют и вырабатывает подходы к определению и регулированию криптовалют в Российской Федерации», обозначая таким образом, желание властей в ближайшем будущем навести порядок на рынке криптовалют на законодательном уровне.

Таким образом, представляется, что вышеуказанные пресс-релизы Банка России не могут являться достаточными, чтобы обосновать позицию Роспатента при принятии решений о противоречии обозначений, представляющих собой названия криптовалют, криптовалютных сервисов, платформ, бирж, интересам российского общества.

Кроме того, согласно внесенному 18 февраля 2022 года Минфином России в Правительство России законопроекту о регулировании криптовалют, проект которого разработан на основе ранее утвержденной «Концепции законодательного регламентирования механизмов организации оборота цифровых валют», предлагаемые в законопроекте изменения направлены на формирование легального рынка цифровых валют c установлением правил их оборота и круга участников (подробная информация доступна на сайте министерства). Новый законопроект однозначно указывает на позицию властей, направленную на легализации рынка криптовалют, а не на полный запрет. Таким образом, подобные обозначения не могут противоречить общественным интересам, поскольку сбалансированная позиция официальных российских властей, отражающая настроения в обществе, как мы видим, никоим образом не направлена на запрещение оборота криптовалют, напротив, официальные власти нацелены на легализацию и упорядочение отношений на криптовалютном рынке.

Также стоит отметить, что указываемая в качестве основания для отказа в регистрации норма закона, а именно пп. 2 п. 3 ст. 1483 ГК РФ предусматривает противоречие общественным интересам самого обозначения или его элементов. Как правило, названия криптовалют, криптовалютных сервисов, платформ, бирж представляют собой либо фантазийные слова, например, BINANCE или ETHEREUM, либо слова семантически нейтральные по отношению к товарам и услугам, связанным с критовалютой, например RIPPLE (в переводе с англ. яз. «зыбь, рябь») или GEMINI (в переводе с англ. яз. «близнецы»).

Очевидно, что такие обозначения применительно к товарам и услугам, связанным с критовалютой, в принципе не способны противоречить общественным интересам, поскольку они не содержат в себе ни прямых, ни ассоциативных при зывов к приобретению криптовалют, использованию криптовалют для совершения операций, не формируют положительного отношения к криптовалютам, не имеют оскорбительного смысла и т. п. Иными словами, совершенно очевидно, что подобные обозначения сами по себе не противоречат правовым основам общественного порядка и не способны вызвать негативных ассоциаций применительно к товарам и услугам, в отношении которых испрашивается охрана обозначений. Собственно говоря, это подтверждает и позиция самого Роспатента, зарегистрировавшего как и эти конкретные знаки, так и другие знаки, в том числе и для товаров и услуг, связанных с критовалютой.

Если следовать логике Роспатента, то экспертиза должна отказывать в регистрации на основании противоречия общественным интересам и товарным знакам, представляющим собой названия табачной или алкогольной продукции, только в силу того, что в рамках действующего законодательства на территории России существует ряд ограничений, связанных с табакокурением, потреблением никотинсодержащей продукции и алкогольной продукции, а также их реализацией.

Судебная практика оспаривания решений Роспатента об отказе в регистрации в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой названия криптовалют, криптовалютных сервисов, платформ, бирж, на основании пп. 2 п. 3 ст. 1483 ГК РФ крайне мала и ограничивается двумя решениями Суда по интеллектуальным правам от 10 сентября 2021 г. по делу N СИП‑387/2021 и от 31 января 2022 г. по делу N СИП‑386/2021. Оба дела касаются параллельных заявок на имя одного заявителя: № 2019721082 для классов 09, 35, 38, 42 и № 2019721067 для 36 класса. При этом, стоит отметить, что деятельность заявителя не связана с криптовалютами, а заявленные товары и услуги не содержат позиций, напрямую связанных с криптовалютами, но по информации, найденной экспертизой в сети Интернет, в состав заявленных обозначений входит обозначение, представляющее собой название криптовалюты, в связи с чем заявленным обозначениям было отказано в регистрации, в том числе и на основании пп. 2 п. 3 ст. 1483 ГК РФ со ссылками на вышеупомянутые пресс-релизы Банка России.

В вышеупомянутых решениях СИП судебная коллегия приходит к заключению, что вывод Роспатента о противоречии заявленных на регистрацию обозначений, содержащих в себе название криптовалюты, общественным интересам является недостаточно обоснованным, поскольку Роспатент не привел мотивы того, каким образом регистрация заявленных обозначений для индивидуализации конкретных товаров и услуг 9, 35, 36, 38, 42‑го классов МКТУ будет восприниматься как противоречащая общественным интересам. Суд также «обращает особое внимание на непоследовательную позицию Роспатента при анализе обозначений, содержащих название криптовалют, на соответствие пп. 2 п. 3 ст. 1483 ГК РФ», отмечая, что «Роспатентом произведены регистрации товарных знаков, содержащих наименования криптовалют на имя различных правообладателей для различных товаров и услуг, в том числе финансовых услуг 36‑го класса МКТУ». Также судебная коллегия «учитывает, что делопроизводство по каждой заявке ведется самостоятельно, между тем данное обстоятельство не освобождает Роспатент об обязанности учитывать уже принятые решения в аналогичных или схожих ситуациях» и отмечает, что «отказывая в регистрации спорного товарного знака, Роспатент не мотивировал наличие обстоятельств, послуживших основанием для принятия иного решения», обращая внимание на то, что «органы государственной власти обязаны осуществлять возложенные на них функции с учетом принципа защиты законных ожиданий.

Предсказуемость поведения государственного органа, обладающего властными полномочиями, является одним из факторов, сдерживающих произвол власти, создающих условия для реализации принципа правовой определенности и способствующих формированию у участников правоотношений доверия к закону и действиям государства».

Примечательно, что «в судебном заседании представитель Роспатента на вопрос суда пояснил, что при осуществлении иных регистраций товарных знаков, в которые включены названия криптовалют, возможно заявителями были предоставлены документы о допустимости такой регистрации». На что суд возразил, что аргументы, не подтвержденные документально, не могут быть приняты во внимание, а также отметил, что «противоречие обозначения общественным интересам является абсолютным основанием для отказа к регистрации товарного знака при выявлении соответствующих обстоятельств, в связи с изложенным преодоление запрета на такую регистрацию посредством представления разрешительных документов не представляется возможным».

Таким образом, суд пришел к заключению, что «выводы Роспатента относительно того, что заявленное обозначение противоречит общественным интересам, не соответствует действующему законодательству и регистрационной практике административного органа».

Стоит отметить, что, к сожалению, правомерность использования Роспатентом ссылок на вышеупомянутые пресс-релизы Банка России в обоснование отказов в регистрации по пп. 2 п. 3 ст. 1483 ГК РФ, истцом не оспаривалась и в рамках рассмотрения данных дел судом не разбиралась.

Примечательно, что Роспатент подал кассационную жалобу на решение Суда по интеллектуальным правам от 10.09.2021 по делу N СИП‑387/2021, однако, в ней Роспатент не оспаривает вышеприведенные выводы суда по пп. 2 п. 3 ст. 1483 ГК РФ (прим. предметом рассмотрения кассационной жалобы являются выводы суда по другим основаниям для отказа). Тут только можно предположить, что у Роспатента нет иных доводов, кроме как ранее представленных, в связи с чем Роспатентом был сделан вывод о бесперспективности оспаривания решения суда в этой части. Как результат — кассационная жалоба Роспатента была оставлена без удовлетворения.

Несмотря на уже обозначенную судом позицию касательно выводов Роспатента о противоречии заявленных на регистрацию обозначений, содержащих в себе название криптовалюты, общественным интересам, Роспатент продолжает выносить отказы в регистрации таких обозначений в качестве товарных знаков на основании пп. 2 п. 3 ст. 1483 ГК РФ. При этом, в решениях по международным заявкам Роспатент даже не ссылается на пресс-релизы Банка России, а просто указывает, что заявленное обозначение противоречит общественным интересам, т. к. представляет собой название криптовалюты, обращение которой на территории России не разрешено, со ссылкой на официальный сайт Банка России www.cbr.ru. Возможно, позиция Роспатента заключается в том, что раз что-то еще не разрешено на законодательном уровне, то это следует считать запрещенным. Однако, такая позиция не является бесспорной. В законодательстве в принципе не может и не должно содержаться описаний всех возможных объектов и действий с ними, кроме случаев, когда определенная деятельность или операции с определенными объектами требуют специального регулирования или запрещения. Единственное, что запрещает действующий закон о ЦФА в отношении криптовалют — это принимать оплату товаров, работ и услуг цифровой валютой (криптовалютой) в России и распространять сведения о предложении и приеме цифровой валюты как способе оплаты товаров, работ и услуг в России. При этом, согласно закону о ЦФА, организация выпуска и (или) выпуск, организация обращения цифровой валюты в Российской Федерации будут регулироваться в соответствии с федеральными законами, работа над которыми в данный момент активно ведется.

Кроме того, вариант запрета криптовалюты Правительством России не рассматривается. Очевидно, что на официальном сайте Банка России, который Роспатент указывает в качестве источника, не содержится информации о том, что обращение криптовалюты на территории России не разрешено или запрещено.

Подводя итоги вышесказанному, представляется, что доводы Роспатента о противоречии обозначений, содержащих в себе название криптовалют, криптовалютных сервисов, платформ, бирж, общественным интересам на основании очевидно устаревших пресс-релизов Банка России, которые помимо того, что не являются нормативными актами банка, но и не соответствуют актуальным планам российских властей, направленным на формирование легального рынка криптовалют, а не на их запрет, или вовсе на основании непонятного утверждении о том, что обращение криптовалют на территории России не разрешено, можно считать необоснованными и неправомерными. Более того, позиция Роспатента идет вразрез с позицией Правительства России, которое, как уже было сказано выше, не рассматривает вариант запрета криптовалюты в России. Стоит также отметить, что Роспатент, наряду с отказом в регистрации обозначений, содержащих в себе название криптовалют, криптовалютных сервисов, платформ, бирж, на основании противоречия общественным интересам, все чаще начал основывать отказы также и на невозможности закрепления исключительного права на названия криптовалют в силу того, что они могут применяться неограниченным количеством лиц в качестве средства платежа, но говорить о том, что эта тенденция приобретает устойчивый характер пока, возможно, еще рано.

В любом случае, правомерность такого основания для отказа требует самостоятельного анализа, который может быть проведен в рамках отдельной статьи.


Поделиться:
Вернуться назад