Городисский в СМИ

Старший юрист «Городисский и партнеры» Никита Мальцев обращает внимание на формулировку, согласно которой объектами интеллектуальной деятельности признаются «оригинальные творения», созданные «человеком или автоматизированной системой»: «Буквальное прочтение может создать впечатление, что оригинальные творения способен создавать не только человек, но и сама автоматизированная система. Однако действующее регулирование исходит из того, что автором результата интеллектуальной деятельности может быть только человек».

С 1 марта 2026 года вся публичная информация, расположенная в общедоступных местах и доводимая до сведения неопределённого круга потребителей при осуществлении торговли, бытового и иных видов обслуживания потребителей, должна быть на русском языке. Исключения – товарные знаки и фирменные наименования. Для минимизации рисков привлечения к ответственности самый лучший способ – это проведение аудита используемых обозначений.

За последние годы сформировалась более структурированная процедура по ст. 1360 ГК. Обращения рассматриваются через правительственную подкомиссию по принципу одного окна с участием профильных ведомств: Минэкономразвития, Минпромторга, Минздрава, Роспатента и ФАС. Решения принимают на основе комплексного анализа, включая технологические и экономические факторы. При этом разрешение выдается на ограниченный срок, после чего требуется новая оценка дефектуры, и это делает механизм более адаптивным к текущей ситуации на рынке.

Новая система расчета пошлин делает необходимым при разработке стратегии защиты и планирования объема охраны исходить, прежде всего, из товаров и услуг, представляющих непосредственный интерес для франчайзеров. Как правило, это те товары/услуги, вокруг которых построена бизнес-модель на основе франчайзинга.

Патентный юрист, партнер юридической фирмы «Городисский и партнеры» Евгений Александров отмечает, что изначально этот механизм принудительного лицензирования задумывался как исключительный — на крайний случай, когда речь идет о защите общественных интересов и риске дефицита жизненно важных лекарств. По его мнению, это должен был быть редкий и исключительный механизм, а не обычный инструмент конкурентной борьбы, однако за последние годы на фоне ухода части иностранных фармкомпаний из страны принудительное лицензирование стало использоваться значительно активнее.